Скворец
Я с детства хотел стать художником и знал, куда буду поступать, когда вырасту. На художественно-графический факультет. И в одиннадцатом классе я записался на подготовительные курсы. Там я и познакомился с Женей Скворцовым. Он был значительно старше меня. Почти старик, успевший повидать жизнь. Ему было 23 года.
В пятнадцать лет я не понимал, зачем люди живут после тридцати - ведь всё самое интересное к этому возрасту уже случилось. Или не случилось. Тогда тем более, какой смысл жить дальше, если и вспомнить не о чем.
Женька уважал античное искусство, ходил в качалку, играл на пианино, слушал современную иностранную музыку и воспитывал дога по кличке Лакедемон. Долг Родине он отдал в Монголии, что тоже было необычно.
Я приходил к нему в гости, мы пили много крепкого чая, курили много крепких сигарет и слушали много новой для меня музыки. Madonna, Depeche Mode, Sade, George Michael, Prince, Eurythmics, Pet Shop Boys и прочее актуальное для 1992 года. Женя принципиально не слушал русский рок, называл его вторичным и к тому же плохо сыгранным. А любимый мной металл разной степени тяжести он считал шумной музыкой для подростков. Терпеливо и с пониманием к моему возрасту, послушав принесённый мной винил Autopsy, Женя ставил на проигрыватель пластинку Yello, и мы продолжали рассуждать о живописи под чай со слоном.
Женя верил в Бога и ходил в храм. Так я первый раз за компанию попал на пасхальную службу, а через пару лет крестился. Женя стал моим крёстным.
Я поступил в институт, переехал в Омск, закончил институт, вместо мастерской художника с водкой и натурщицами оказался на студии, с гораздо более интересной палитрой всякого головокружительного, и по музыкальной лыжне переехал в Москву. Женя остался в Таре. Слушал музыку, подбирал и лечил бездомных собак, занимался живописью, преподавал.
Виделись мы редко.
А потом у него случилась несчастная любовь, освоившая все его деньги за проданную им родительскую квартиру в центре, и Женя отправился в путешествие по притонам и монастырям.
Мы изредка созванивались.
Как-то я похвастался, что собрал те самые пластинки, которые мы слушали у него в квартире - там и Принс под Пурпурным дождём, и Мадонна с Диком Трейси, и все-все-все. Родные, не новодел! А Женя сказал, что это всё от лукавого, и что если бы не эта музыка, то всё в его жизни сложилось бы по-другому.
А потом он перестал отвечать на звонки и сообщения.
Спустя год я узнал, что он погиб на войне.
У меня остались подаренная им на мой 16-й день рождения пластинка Fine Young Cannibals и книга Вовенарга, которую я взял у него почитать да так и не вернул.
И его картина «Счастливый город».
Андрей Бледный